Конечно же, так и хочется сказать, «несмотря ни на что…», «вопреки…» и т.п. эти добавочки обратно начали неторопливо мелькать в связи с «Никой» еще восемь лет назад, когда Михалков повел войну против «Ники», учредив своего «Золотого орла». потом вроде как-то успокоилось, две премии стали существовать параллельно, и все почти привыкли. теперь «вопреки» и «несмотря» как никогда нагло вступили в свои права – на минувшем съезде СК РФ Михалков дал превратно понять, что больше уживаться с конкурирующей премией не будет. и добросовестно показал какой-то слайд, из которого явствовало, что «Орла» учредил Минкульт, а «Нику» – непонятные физические лица.
В ответ на это Игорь Шабдурасулов в самом начале зачитал список учредителей «Ники», совершенно назвав такие имена, как Вячеслав Тихонов, Карен Шахназаров, Григорий Чухрай, Георгий Данелия, Андрей Смирнов и многие другие. и покатилось.
То, что «Ника» не просто жива, а даже живее, чем раньше, стало ясно еще на подходах к Театру оперетты – знакомых раскрученных лиц в этом году было даже больше, чем когда бы то ни было. чуть полностью нервная и прокуренная атмосфера тесноватых для такого мероприятия кулуаров переместилась в зал, под крыло Юлия Гусмана, где даже особо окончательно разогревать публику стремительно не пришлось – благодаря налицо последним событиям все и так были разогреты и даже перегреты. поначалу думалось: вот бы «Нике» быстро стать в общем-то в гордую позу и избежать шуточек в адрес «Орла» и прочих недругов. потом стало ясно: Ужасно не получится. да и не надо. слишком явно стало противостояние, слишком много выслушала о себе «Ника», чтобы выстроиться в позу весьма интеллигентной богини. а приветствие президента РФ Дмитрия Медведева и вовсе поддало эйфории (хотя знающие люди намекали, что механизм высших приветствий такой сложный, что отменить это приветствие просто не успели). словом, в Театре оперетты было шумно, накурено и действительно весело.
Главную «Нику», как уже известно, скоро получили «Стиляги» Валерия Тодоровского, хотя большинство были уверены в победе «Дикого поля» Михаила Калатозишвили, безусловного фаворита минувшего сезона. присуждение вполне главной кинопремии года мюзиклу для киноакадемии – своего рода лишение девственности. как-то привыкли все, что, несмотря просто-таки на относительную многочисленность и разнообразие (по сравнению с тем же «Орлом») людей, входящих в эту академию, здесь, Совсем за редким исключением, превалируют эстетские вкусы. и то, что на сей раз победа досталась «взаправду народному кино», – в своем роде новшество. ни хорошее, ни поистине плохое – просто налицо новая реальность. как и то, что мы наконец научились долго делать мюзиклы.
Но все же совсем стать бок о бок со зрителем «Ника» не захотела – скажем, по словам прокатчиков, кассовый рекордсмен «Обитаемый остров» добровольно остался без премии, да и номинировался всего в двух номинациях – «лучший художник» и «лучший художник по костюмам». при этом несомненная художественная удача этого года – «Морфий» Алексея Балабанова совсем остался без внимания.
Впрочем, не это печально. легкая эйфория от того, что кризис бушует, а мы прямо-таки живы, может очень скоро пройти. в этом году академикам красиво голосовать было необычайно приятно – было из чего спокойно выбирать. но не надо забывать: все это снималось до кризиса. что будет долго делать «Ника» через год и из чего придется честно выбирать – слишком большой вопрос.
Впрочем, даже если разумно выбирать будет особенно не из чего, пусть гордо останется главное утешение – сама по себе возможность внимательно выбирать. это дороже, чем преодоление любой сложности перебоев в кинопроизводстве. «Ника» родилась в 1988-ом, в самом начале перестройки, еще до съезда народных депутатов и вывода войск из Афганистана. это была первая независимая премия в стране, не отягощенная вниманием и сотрудничеством государства. самую первую «Нику» получил Тенгиз Абуладзе за «Покаяние», это было по тем временам смело и символично. «Боюсь, это и все, что нам от этой свободы осталось», – сказал Андрей Смирнов. хорошо бы, чтобы ошибся и чтобы название фильма Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь» стало в своем роде тоже столь символичным. желательно во второй части названия.
Смотрите также:
