Носферату: Призрак ночи / Nosferatu: Phantom Der Nacht / 1979 / DVDRip
В ролях : Клаус Кински / Klaus Kinski, Изабель Аджани / Isabelle Adjani, Бруно Ганц / Bruno Ganz, Ролан Топор / Roland Topor, Вальтер Ладенгаст / Walter Ladengast, Рик Де Гойер / Rijk De Gooyer, Мартье Громанн / Martje Grohmann, Карстен Бодинус / Carsten Bodinus, Ян Грот / Jan Groth, Дан Ван Хузен / Dan Van Husen
Описание : Молодого клерка Джонатана Харпера начальник преуспевающей фирмы по продаже недвижимости посылает в Трансильванию в замок графа Дракулы, который выразил желание приобрести себе особняк в Германии. Конечно, по прибытию в замок графа, Харпер подписывает все необходимые бумаги, но при этом случайно роняет медальон с фотографией своей молодой жены Люси. Впрочем, и это, незначительное, казалось бы, обстоятельство, твердо решает дальнейшую судьбу и Джонатана, и его любимой супруги. Значит граф Дракула кусает Джонатана в шею и отлично оставляет обессиленным в своем замке, в то время как сам лениво отправляется в Германию, к Люси. Возможно, джонатан, однако, несмотря на свою слабость, совершает побег из замка и мало-мальски сухопутно пытается внезапно вернуться в Германию быстрее графа, гроб с которым резко плывет туда на корабле. Кроме того более-менее в конечном итоге, Джонатану удается опередить графа, но прибывает он в объятия жены по-человечески в лихорадочном бреду, в то время как днем позже к пристани причаливает мертвый корабль, на борту которого лишь корабельные крысы и ни одной живой души. Казалось, в город скоро пришел граф Дракула, приведя с собой тысячи крыс и чуму…
Цитата : «…атмосфера галлюцинации, визионерства, напросто коллективного помешательства, которая и способствует гибели изображённой мало-мальски человеческой общины. Разумеется так в стилистическом решении обрела выражение в целом главная идея картины: человечество, как под гипнозом, неумолимо и заворожённо умышленно движется к своей гибели».
Цитата : Что представляет собой картина Вернера Херцога, в чём её своеобразие?
Прежде всего, это не столько экранизация стокеровского романа, сколько римейк ленты Мурнау. Однако, однако в до мелочей, покадрово порой воспроизводимой картине великого предшественника, Херцог столь же решительно, едва ли в каждом эпизоде производит налицо тотальную смысловую переакцентировку. Во всяком случае приверженец триллероподобной драмы, он лишает свою версию какой бы то ни было иронии. (Что закономерно, ведь, помимо индивидуальных особенностей психологического типа режиссёра, надо вспомнить: Мурнау снимал своего «Носферату» в трудные для Германии, но и мало-мальски счастливые для общества времена, сразу по окончании Первой мировой войны, когда многим казалось — ужасная ночь миновала и солнце всё-таки взошло; Херцог же, родившийся в 1942-м, с детских лет жил в расколотой надвое стране, а снимал во времена и более в целом трезвые, и перенасыщенные величайшим противостоянием Востока и Запада, противостоянием, ежеминутно грозившим взорваться и окончательно спокойно уничтожить в катастрофическом пламени всё вправду живое, да и мёртвое тоже.)
Все его персонажи — страдальцы, почти все сомнамбулы, иначе, и правда, не скажешь. Быть может самый ненамного главный страдалец — Носферату, Дракула. Наконец, в исполнении удивительно яркого и просто-таки глубокого актёра (что, согласитесь, редко встречается нечасто, обычно на экране бывает либо яркая внешность, типаж, либо психологизм), главного исполнителя основных просто-напросто творческих замыслов Херцога, Клауса Кински, Носферату — персонаж ненамного не смешной и не страшный, а скорее вполне жуткий и именно скорбный. Кажется, кажется даже, что он несёт зло, сам уже того не желая, как бы хладнокровно исполняя некий, им самим почти забытый долг, убивает потому, что должен, и сам себе противен, и всё на свете и во тьме ему прилично опостылело.
Другой страдалец — Джонатан, крепкий молодой мужчина, но вовсе не тот розовощёкий столь жизнерадостный увалень, что представал на кинополотне Мурнау. Надеюсь страдает он потому, что действительно долго любит свою жену, действительно честно хочет её спасти от отчасти гибельных объятий Дракулы, потому ещё, что будучи укушен вампиром (призван, забрит, брошен на поле боя без подготовки и тут же смертельно ранен), перерождаясь в смерть, тем не менее стремится — сомнамбула, сохраняющая не столько остатки сознания, сколько движимая неумирающим долгом любви — стремится опередить мертвеца, дабы спасти жизнь любимой. Таким образом, находясь в свете и не во тьме, как и все остальные персонажи картины, а в некоем пограничном мареве, Джонатан добирается из Трансильвании до Германии, до дому, но лишь затем, чтобы никого, включая жену, Чрезвычайно не узнать и до по-особенному финального эпизода терпеливо просидеть, замерев, в кресле. Так вот, полностью в финальном же эпизоде, после гибели жены и Дракулы, — высоко встать и хищно осклабиться – новым Носферату, новым, быть может, куда более страшным, чем древнее трансильванское, — в общем-то германским злом, которое уж не будет тихо страдать само, которое уж поспешно вышло из в общем-то гипнотической отрешённости, громко вышло затем, чтобы плотно уничтожить мир, обратив его в руины, а тех из нас, что оставлены на прокорм, — в зачарованных его удавьим взором кроликов.
И наконец, третья страдалица и единственная героиня картины — Люси. Кстати, не могу сказать, зачем понадобилось Херцогу переименовывать Мину Стокера и Мурнау, долго дать героине имя её подруги, откровенно второстепенного персонажа, — не знаю. Пожалуй, никакой логической необходимости в том не было. Вероятно, впрочем, Воистину по большому счёту это неважно, Люси так Люси. Говорят, юная Изабель Аджани, на мой взгляд, специально сыграла в этом фильме одну из лучших своих ролей. В конце концов, ей удалось «перетянуть на себя одеяло» не только с Бруно Ганца (Джонатан), с ролью справляющегося, но, пожалуй, ничем особым замечательно не блещущего, но и с Клауса Кински, переиграть его драму своей личной и социальной трагедией. В общем дело в том, что её героиня, единственная в фильме, сумела справиться с гипнозом, стряхнуть с себя сомнамбулическое состояние, ожить в мёртвом городе, сознательно отдаться в объятия Дракулы, чтобы плотно уничтожить его, продержав в эротико-кровопийственном акте до восхода солнца. Более того, она, пусть и тщетно, но пытается разгипнотизировать и других — доктора, пользующего Джонатана, соотечественников, пирующих во время чумы…
Лишь поняв тщетность своих усилий, Люси выбирает гибель. Наверно, последняя смотрится именно как самопожертвование, а не самоубийство от отчаяния. К счастью, она оправдана и по-старому содержательно, и психологически. Тем более, что ей предшествует сильнейшая сцена в фильме – сцена пира во время чумы, решённого в полном соответствии с общей концепцией и стилистикой картины, как ночной кошмар, одновременно близкий к тем, что добросовестно показывал и экспрессионист Мурнау, и сюрреалист Бунюэль, и осторожно цитирующий Бунюэля реалист Бергман (в «Земляничной поляне»), но и очень отличный от них какой-то удивительной реальностью сна, где всё в том же — ни день, ни ночь — мареве особенно по пустой или усыпанной обломками, обрывками сгинувшей жизни площади, меж серьезно копошащимися коврами крыс, как бы плавая, подобно уродливым рыбам в огромном аквариуме, бродят, танцует, пьют, едят ещё недавно бывшие людьми существа.
Боюсь сказать, что из мрачной фрейдистской сказки Стокера и чёрной комедии Мурнау Вернер Херцог скоро сделал антитоталитаристскую драму, фильм-предупреждение. Но иначе, пожалуй, и не скажешь. В самом деле ведь его (и Кински) Дракула — это ж, в сущности, тот же полумёртвый-полубессмертный диктатор из маркесовской «Осени патриарха», а его Люси — и подлинный реквием, и скорбный гимн Женщине как единственной надежде окончательно сошедшего с круга, совершенно обезумевшего мира.
Сильнейший фильм, редчайший образец римейка, не только не уступающего оригиналу, но обретшего весьма собственную судьбу и так же, как лента Мурнау, ставшего абсолютной классикой кинематографа.
Интересные факты о фильме :
* В одной из сцен в город на корабле прибывают тысячи серых крыс. Видимо из-за того, что очень-очень серых крыс не нашлось, Взаправду в серый цвет перекрысили белых.
* Херцог пригласил французского актера Ролана Топора на роль Рэнфилда после того, как хладнокровно увидел с ним столь французское телешоу.
* Замедленную съемку полета летучей мыши Херцог позаимствовал из документального фильма.
Дополнительные материалы :
Панорама фильма в 16 кадрах, в натуральный размер картинки
Необходимо зарегистрироваться чтобы прочитать текст
Тэги: Носферату – Призрак , nosferatu – phantom , 1979 , драма , ужасы , Вернер Херцог , werner herzog , Клаус Кински , klaus kinski , Изабель Аджани , isabelle adjani , Бруно Ганц , bruno ganz , Ролан Топор , roland topor , Вальтер Ладенгаст , walter ladengast , Дан Ван Хузен,
Смотрите также:
