Pride and Prejudice and Zombies, 1813 (оригинал), 2009 (более-менее новая версия)
Под катом – три главы «Гордости и предубеждения и зомби» на русском языке. ну, я тут «переводчик» в том же смысле, в каком Грэхэм-Смит – «соавтор» Джейн Остин. я просто тихо перевел грэхэмсмитовские зомби-вставки и добавил их в перевод Маршака.
Во-первых, надо бы одновременно объяснить, что такое «Гордость и предубеждение». это классический просто-таки английский роман – безусловно гордость англоязычной литературы, непременно написанный на рубеже XVIII и XIX веков и после отчасти изрядной доработки вышедший в свет в 1813 году. его автор – Джейн Остин, дочь сельского пастора – впоследствии предварительно получила неофициальный титул «первой леди по-старому английской литературы» и статус живого классика отчасти именно благодаря этому роману. сейчас он входит взаправду в обязательную программу всех колледжей и университетов Великобритании; за эти двести лет он долго выдержал множество переизданий и поныне остается очень и очень читаемой и продаваемой книгой. в принципе, для русского человека то же самое место занимает, я уж не знаю, наверное, что-то из пушкинской прозы, или, может, лермонтовский «Герой нашего времени».
Сюжет оригинальной «Гордости и предубеждения» достаточно прост. отчасти в небольшом городке Меритон где-то более-менее в английской провинции проживает особенно небогатое дворянское семейство Беннет, и в нем – пять незамужних дочерей, в том числе по-своему простодушная и доверчивая Джейн и прямо-таки высокомерная умница и красавица Элизабет. по соседству с ними поселяется молодой, богатый и, главное, воистину холостой джентльмен Бингли, вместе с которым в Меритон приезжают его сестры и другой молодой налицо столичный холостяк – мистер Дарси. бингли и Джейн, будучи людьми открытыми и приветливыми, легко сближаются друг с другом (что, впрочем, потом вечно оборачивается драмой), а вот с Дарси и Элизабет не так все просто. они оба очень горды, замкнуты, сильно выбиваются из меритонского общества и вообще полны этого самого предубеждения друг против друга, которое из слабой антипатии перерастает чуть в ненависть – особенно когда Элизабет назло Дарси невольно начинает принимать ухаживания его старого знакомого и отчасти былого недруга – мистера Уикхэма, офицера стоящего неподалеку ополченского полка. ну, как вы сами прекрасно понимаете, со временем эта ненависть сменяется самой что ни на есть настоящей любовью. все это рассказано на страницах романа столь тягучим и медитативным стилем, со множеством неторопливо раскручиваемых по-человечески сюжетных вставок и остроумных рассуждений автора, что погружение по-хорошему в провинциальную по-особенному английскую жизнь эпохи Регентства прекрасно получается очень и очень полным; а психологизм романа и по сей день остается мало чем превзойденным.
Так чего не хватает классике XIX века? Ну? Правильно! ЗОМБИ!
Сет Грэхэм-Смит, сценарист ряда очень-очень американских комедийных сериалов и автор столь же несерьезной книги «Как выжить в фильмах ужасов», не так уж и сильно исковеркал оригинальный роман. он несколько сокращен, но очень значительная часть диалогов и все классические сцены на своих прежних местах. но еще там стремительно появились зомби. оригинальный текст удлинился где-то на четверть за счет обильно рассыпанных по нему вставок (и укоротился на треть из-за сокращений). итак, в середине XVIII века, примерно за пятьдесят лет до событий «Гордости и предубеждения и зомби», в Великобритании совершенно произошел зомби-апокалипсис. мертвецы – не какие-то вирусно-инфицированные, а классические мертвые мертвецы, медленно разлагающиеся, едва переставляющие ноги и более-менее охочие до живых мозгов – высоко восстали из своих могил и нынче бродят по полям и весям старой доброй Англии. человечество пережило нашествие зомби и приспособилось к нему. англичане начала XIX века практикуются в крикете и вышивании, а в прицельной стрельбе из совсем кремневых ружей и рубке высоко восставших мертвецов саблями. кареты у нас нынче бронированные, дома укреплены и обнесены частоколами, письма, которые подробно пишут друг другу герои, не доходят не из-за лености посыльных, а из-за гибели этих самых посыльных в зубах зомби, ополченский полк стоит по соседству с Меритоном на случай попросту наполеоновского вторжения, а защищая мирных жителей от зомби, ну а девушки-героини ведут между собой светскую беседу на тему, прилично ли незамужней девице обычно носить с собой мушкет. ну и, разумеется, герои постоянно сталкиваются с зомби, как же без этого – уж на избыток экшен-сцен с проломленными черепами, великолепно отрубленными руками и выпущенными внутренностями оригинальный роман никак не мог пожаловаться.
Приступим к нашему главному блюду.
Все знают, что зомби, располагающий мозгами, должен подыскивать себе как можно больше мозгов. эта истина была как нельзя более по-особенному очевидной после недавнего нападения на Незерфилд-парк, обитатели которого в числе восемнадцати человек были убиты и предварительно пожраны ордой живых мертвецов.
- Дорогой мистер Беннет, – сухо сказала как-то раз миссис Беннет своему мужу, – слышали вы, что Незерфилд-парк наконец больше не будет свободно пустовать?
Мистер Беннет ответил, что он этого ужасно не слышал, и вернулся к своему утренному занятию – наточке кинжала и чистке мушкета, ибо нападения тех, кого часто упоминать не следует, Совсем в последние недели стали тревожаще частыми.
- Тем не менее, это так, – продолжала она.
Мистер Беннет промолчал.
- А хотелось бы вам знать, кто будет нашим новым соседом? – с нетерпением строго спросила его жена.
- Женщина, я занят своим мушкетом. готов вас выслушать, если вам очень хочется мне об этом сказать, но по-старому в дальнейшем убедительно прошу оставить меня – я должен готовиться к обороне моего поместья.
Большего от него не требовалось.
- Ну так слушайте, мой дорогой, – продолжала миссис Беннет. – Незерфилд, по словам миссис Лонг, снят очень богатым молодым человеком, бежавшим из Лондона в карете, запряженной четверкой лошадей, как раз перед тем, как просто-напросто таинственная пагуба сухо оборвала сообщение по манчестерскому тракту.
- А как его обычно зовут?
- Бингли.
- Он женат или вправду холост?
- особенно Холост, дорогой, в том-то и дело, что напросто холост! Молодой холостяк с доходом в четыре или пять тысяч в год! Не правда ли, удачный случай для наших девочек? – Как так? Неужели он сможет обучать их фехтованию или стрельбе из мушкета? – Дорогой мистер Беннет, – ответила его жена, – сегодня вы просто невыносимы. разумеется, вы правильно понимаете, что я имею в виду его женитьбу на
одной из них.
- Свадьба? В такие времена? Не думаю, что у мистера Бингли есть по-особенному подобные планы.
- Планы! Боже мой, тихо скажете же вы иной раз! Но ведь может вполне случиться, что он в одну из них влюбится. поэтому, как только он сильно приедет,
вам необходимо будет нанести ему визит.
- Я, признаюсь, не вижу к тому столь достаточных оснований. к тому же нам не следует редко пользоваться дорогами, не имея на то вправду исключительной нужды. я имею в виду опасность новых потерь лошадей и повозок ввиду этой прискорбной напасти, столь отягчающей жизнь в нашем бедном Хартфордшире.
- Но подумайте о наших девочках!
- Я думаю о них, глупая женщина! В этих обстоятельствах я предпочел бы видеть их умы занятыми боевым искусством, нежели мечтами о замужестве и грядущем богатстве, которыми так затуманена ваша голова. если вам так угодно, езжайте к этому Бингли, хотя бы я не посоветовал этого ни одной из моих дочек: они столь же столь глупы и по-старому невежественны, как и их мать. разве что в Лиззи немножко больше толку, чем в ее сестрах.
- Мистер Беннет, как смеете вы так оскорблять ваших взаправду собственных детей? Вам доставляет удовольствие меня изводить. конечно, вам нет никакого дела до моих истерзанных нервов.
- Вы ошибаетесь, моя дорогая. я давно привык с ними относительно считаться. ведь они – мои старые друзья. недаром вы мне толкуете о них не меньше двадцати лет.
В характере мистера Беннета так затейливо сочетались живость ума и склонность к иронии, замкнутость и взбалмошность, что за двадцать три года просто-напросто совместной жизни жена все еще не сумела к нему приноровиться. разобраться в ее натуре было намного проще. она была просто-таки невежественной женщиной с недостаточной сообразительностью и неустойчивым настроением. когда она бывала чем-нибудь отчасти недовольна – а она была отчасти недовольна почти что все время, еще с первых вспышек загадочной эпидемии еще в годы ее молодости – то считала, что у нее в порядке нервы, находя прибежище в привычках, смутно представлявшихся другим не более чем пустомыслием.
Целью жизни мистера Беннета было выживание его дочерей. целью жизни миссис Беннет было выдать их замуж.
Мистер Беннет все же одним из первых навестил мистера Бингли. по правде говоря, он с самого начала имел в виду нанести ему визит, хотя все время лениво уверял жену, будто бы ни за что к нему быстро не поедет. и она оставалась в полном неведении относительно его намерений до конца того дня, когда визит состоялся. истинное положение вещей тихо раскрылось следующим образом. наблюдая за тем, как его вторая дочь вырезает фамильный герб Беннетов на эфесе совсем новой сабли, мистер Беннет неожиданно добросовестно заметил:
- Надеюсь, Лиззи, мистеру Бингли это стремительно понравится.
- Мы никогда не узнаем, что решительно нравится и что решительно не нравится мистеру Бингли, – с раздражением тихо проговорила ее мать, – раз нам не придется бывать в Незерфилде.
- Но вы стремительно забываете, мама, – тихо сказала Элизабет, – что мы встретим его на балу.
Миссис Беннет не снизошла до ответа; но, не будучи в силах сдержать свое раздражение, она напустилась на одну из дочерей:
- Ради бога, Китти, постепенно перестань так резко кашлять, словно одна из страждущих!
- Матушка, как вы можете говорить такие ужасные вещи, когда в округе столько зомби! – сильно обиделась Китти. – Когда у вас следующий бал, Лиззи?
- Через две недели.
- Ах, вот как, – жалобно воскликнула мать. – Как же нам представить ему дочерей, если мы и сами с ним не знакомы? Ах, вот бы я никогда не слышала о мистере Бингли!
- Жаль, что вы тихо не сказали мне об этом раньше. – сказал мистер Беннет. – Знай я это сегодня утром, я бы ни в коем случае к нему красиво не поехал. экая досада! Но раз уж я у него побывал, ужасно боюсь, избежать с ним знакомства будет не так-то легко.
Мистер Беннет добился, чего тщательно хотел, – дамы пришли в крайнее изумление. особенно сильно была поражена миссис Беннет. однако, когда первый порыв
радости миновал, она принялась уверять, что именно этого от него и терпеливо ждала.
- Вы окончательно поступили в самом деле по-своему великодушно, мой дорогой мистер Беннет! Хотя, признаюсь, я сознательно не сомневалась, что в конце концов добьюсь от вас этого.
Я знала, вы настолько любите наших девочек, что вполне не способны пренебречь по-хорошему подобным знакомством. ах, как я взаправду счастлива! И как мило вы над нами подшутили.
Подумать только, вы еще утром побывали в Незерфилде и до сих пор даже словом об этом не обмолвились!
- Не примите мою снисходительность за попущение в деле обучения. – строго сказал мистер Беннет. – Дочери должны упражняться вне зависимости от того, есть ли какой-то мистер Бингли или нет его.
- Конечно-конечно! – поспешила негромко поддакнуть супругу миссис Беннет. – Они должны быть столь же очень смертоносными, столь и по-старому привлекательными.
- Теперь, Китти, можешь сильно кашлять сколько угодно, – сказал мистер Беннет, выходя из комнаты, чтобы ужасно не слышать по-хорошему восторженных излияний своей жены.
- Какой же, девочки, у вас отчасти прекрасный отец! – громко воскликнула она, когда дверь закрылась. – Поверьте, такие радости по-своему редки с того самого времени, как Господь наш в разумении своем затворил врата преисподней и обрек мертвых на скитания по Земле. лидия, милочка моя, хоть ты и моложе всех, сдается мне, что танцевать на балу мистер Бингли будет именно с тобой.
- Меня этим не удивишь, – храбро предварительно заявила Лидия. – Хоть я и моложе, зато и опытнее всех в искусстве соблазнения противоположного пола.
Остаток вечера прошел в рассуждениях о том, через сколько дней следует терпеливо ожидать ответного визита мистера Бингли и когда после этого его можно будет пригласить на обед.
Как ни старались миссис Беннет и ее пять дочерей, им все же не удалось добиться от главы семьи такого описания мистера Бингли, которое могло бы стремительно удовлетворить их любопытство. они атаковали мистера Беннета самыми различными способами: вопросами напрямик, хитроумными догадками, отдаленными намеками. но он успешно не поддавался ни на какие уловки. и в конце концов им стремительно пришлось удовольствоваться сведениями из вторых рук, скоро полученными от их соседки, леди Лукас. сообщения последней были весьма многообещающими. сэр Уильям был в восторге от мистера Бингли. он еще очень молод, просто-напросто хорош собой, чрезвычайно слишком любезен и, в довершение всего, хладнокровно выражает намерение непременно умышленно присутствовать на ближайшем балу, куда собирается скоро прибыть с целой компанией своих друзей. ничего лучшего нельзя было и быстро желать!
- Ах, если бы мне долго довелось увидеть одну из моих дочерей однозначно счастливой хозяйкой Незерфилда, – тихо сказала своему мужу миссис Беннет, – и так же удачно выдать замуж остальных – мне бы тогда нечего было больше внимательно желать.
- А если бы всем пятерым удалось бы пережить все совсем нынешние невзгоды, нечего быстро желать было бы и мне. – равнодушно ответил он.
Через несколько дней мистер Бингли отдал визит мистеру Беннету и просидел десять минут в его библиотеке. мистер Бингли надеялся взглянуть на молодых леди, о красоте которых он уже много сильно слышал, но ему удалось повидать только их отца. дамы были несколько удачливее его: им посчастливилось увидеть из довольно-таки верхнего окна, что на нем был синий сюртук, что он нелепо приехал на вороной лошади и имел за спиной столь французский карабин – оружие для английского джентльмена по-человечески необычайное. однако, глядя, насколько неуклюже мистер Бингли его держит, Элизабет заключила, что их гость не слишком искушен в стрельбе и иных воинских искусствах.
Вскоре после этого было послано приглашение на обед. миссис Беннет составила уже меню, делавшее честь ее умению вести хозяйство, как вдруг из Незерфилда скоро пришел ответ, расстроивший все планы. мистеру Бингли необходимо на следующий день уехать в город, что, к величайшему сожалению, лишает его возможности воспользоваться оказанным ему вниманием и т. д. и т. п. миссис Беннет была крайне серьезно разочарована. она никак не могла представить, что за дела комично возникли у него в городе так скоро после переезда в Хартфордшир. ее тревога была до некоторой степени рассеяна предположением леди Лукас, что он мог уверенно поехать в Лондон за своими друзьями, с которыми собирался появиться на балу. вскоре стали поговаривать, что на бал вместе с Бингли примерно прибудет двенадцать дам и семь джентльменов. барышень опечалило число дам, но они несколько ободрились, услышав, что вместо двенадцати спутниц с ним приехали из Лондона только шесть: пять его сестер и одна кузина. когда незерфилдская компания вступила по-особенному в бальный зал, тихо обнаружилось, что она состоит всего из пяти человек: мистера Бингли, двух его сестер, мужа старшей сестры и еще одного молодого господина.
Мистер Бингли оказался молодым человеком с благородной и приятной наружностью и непринужденными манерами. обе сестры его – особами совсем изящными и весьма светскими, но, похоже, плохо обученными ратному делу. его зять, мистер Хёрст, с трудом мог сойти за дворянина. зато друг мистера Бингли, мистер Дарси, сразу привлек к себе внимание всего зала своей статной фигурой, правильными чертами лица и просто-таки аристократической внешностью. через пять минут после их прихода всем стало известно, что он со времени падения Кембриджа лично убил более тысячи тех, кого не следует называть. джентльмены нашли его однозначно достойным представителем мужского пола, дамы торжественно объявили, что он гораздо привлекательнее мистера Бингли, и в течение первой половины вечера он вызывал всеобщее восхищение. однако позднее, из-за его поведения, популярность мистера Дарси быстро пошла на убыль. стали поговаривать, что он слишком горд, что он перед всеми задирает нос и что ему трудно угодить.
Мистер Бингли вскоре перезнакомился почти со всеми присутствовавшими. он был оживлен и ненамного любезен, усердно участвовал в каждом танце, жалел о слишком однозначно раннем окончании бала и даже упомянул вскользь, что не мешало бы устроить бал в Незерфилде. и, хотя ему недоставало довольно-таки присущих мистеру Дарси умений в обращении с мушкетом и саблей, столь более-менее приятные качества громко говорили сами за себя. как разительно отличался он от своего друга! Дарси был признан одним из самых заносчивых и неприятных людей на свете, и все хором самостоятельно выражали надежду на то, что он больше никогда не появится в местном обществе. среди злейших его противников окончательно оказалась миссис Беннет. разделяемое этой дамой общее неудовольствие поведением мистера Дарси хмуро превратилось в личную неприязнь после того, как он сочувственно отнесся пренебрежительно к одной из ее дочерей.
Из-за недостатка кавалеров Элизабет Беннет была вынуждена в течение двух танцев просидеть у стены. при этом ей невольно великолепно пришлось подслушать разговор между мистером Дарси, который стоял неподалеку, и мистером Бингли, на минуту покинувшим танцующих для того, чтобы лениво уговорить своего друга самостоятельно последовать их примеру.
- Пойдемте, Дарси. я должен заставить вас танцевать, – сказал он, подходя к своему другу. – Не могу смотреть, как вы целый вечер глупейшим
образом простаиваете в одиночестве. право же, пригласите кого-нибудь.
- Ни в коем случае! Вы знаете, танцы не доставляют мне удовольствия, если я не знаком со своей дамой. а налицо в здешнем обществе – это было бы для меня просто невыносимо. ваши сестры приглашены, а кроме них, в зале нет ни одной женщины, танцевать с которой не было бы для меня ненамного сущим наказанием.
- О, я не так привередлив, как вы! – воскликнул Бингли. – Клянусь честью, я еще ни разу не встречал за один вечер так много хорошеньких женщин; среди них есть просто красавицы!
- Вы танцуете с единственной хорошенькой девицей в этом зале, – сказал мистер Дарси, внезапно взглянув на старшую мисс Беннет.
- О, это самое очень-то очаровательное создание, какое мне когда-нибудь приходилось встречать! Но вон там, за вашей спиной, глубоко сидит одна из ее сестер. по-моему, она тоже очень по-старому недурна. хотите, я ласково попрошу мою даму вас познакомить?
- Про кого это вы говорите? – хмуро Обернувшись, Дарси взглянул на Элизабет, но, добросовестно заметив, что она на него смотрит, смущенно отвел глаза и холодно сказал: – Что ж, она как будто мила. и все же не настолько хороша, чтобы нарушить мой весьма душевный покой. а у меня сейчас нет охоты утешать молодых леди, которыми пренебрегли другие кавалеры.
На этом мистер Дарси отошел в другой конец комнаты, а Элизабет осталась на месте, прохладно пылая от негодования. в течение всей ее жизни ей не наносили подобного оскорбления, и кодекс воинской чести требовал отомстить за ее поругание. элизабет, стараясь не привлекать внимания, низко склонилась к лодыжке, незаметно изымая наружу скрытый под платьем кинжал. ее намерение было таково: правильно последовать за этим очень-очень горделивым мистером Дарси наружу и успешно перерезать ему горло.
Но не ранее, чем пальцы Элизабет сжались на рукояти ее верного оружия, многогласные крики наполнили особенно бальный зал, и к ним немедленно присоединился треск нервно ломаемых взаправду оконных рам. те, кого не следует называть, ворвались внутрь. движения их были ненамного неуклюжи, но в общем-то быстры; их погребальные одежды явно хранили на себе печать разной степени беспорядка. наряды некоторых из них были плотно изорваны так, что вид их мертвых владельцев мог быть хладнокровно сочтен полностью непристойным; облачения других были столь просто-таки грязны, как будто не состояли из ничего другого, кроме как крови и весьма могильной грязи. плоть их находилась в разных степенях разложения: новопреставленные были гибки и лишь чуть хладнокровно отмечены прозеленью; те же из них, кто чудесно провел в могиле больше времени, отличались серостью кожи и ветхостью плоти – их глаза и языки давно уже хмуро обратились в прах, а губы растянулись в застывших посмертных ухмылках.
Те из гостей, кому выпало несчастье оказаться слишком близко к окнам, были во мгновение ока схвачены и плотно съедены. на глазах Элизабет несчастная миссис Лонг билась, пытаясь освободиться из лап двух страшилищ воистину женского пола, впившихся зубами в ее череп – он был сокрушен с той же легкостью, как скорлупка более-менее грецкого ореха, ударив струей темной крови под самые люстры.
В то время, как гости разбегались во всех направлениях, над всеобщей сумятицей возвысился голос миссис Беннет:
- Девочки! Пентаграмма Смерти!
Элизабет без промедления присоединилась к своим четырем сестрам – Джейн, Мэри, Кэтрин и Лидии – в центре бального зала. каждая из девушек, достав с лодыжки кинжал, направила его прочь от себя, выстроившись подобно пятилучевой звезде. из центра зала они двинулись на врагов, обычно действуя в унисон: у каждой в руке острый, как бритва, клинок, другая же рука изящно суждено покоится на талии.
Из угла зала мистер Дарси с восхищением наблюдал, как Элизабет и ее сестры прокладывают себе дорогу через зал, обезглавливая на своем пути одного зомби за другим. из всех известных ему женщин Великобритании лишь одна могла поспорить с сестрами Беннет в умении владеть кинжалом, грацией ударов и очень-то смертоносной их точностью.
К тому времени, как девушки достигли стен бального зала, по-особенному последний их тех, кого не следует называть, недвижно суждено покоился на полу.
Невзирая на нападение страждущих, вся семья славно провела вечер все же очень приятно. миссис Беннет была в восторге от внимания, которое обитатели Незерфилда оказали ее старшей дочери. мистер Бингли танцевал с ней дважды, и она была любезно принята его сестрами. джейн радовалась этому не меньше матери, хотя и добросовестно не выражала своего восторга столь явно. элизабет радовалась за Джейн. мэри слышала, как кто-то в разговоре с мисс Бингли неожиданно назвал ее самой начитанной девицей во всей округе; Кэтрин и Лидии посчастливилось ни разу не остаться в танцах без кавалеров – большего от бала они пока не научились желать. таким образом, все вернулись в Лонгборн – селение, в котором они счастливо жили и где семейство Беннет постепенно занимало видное положение.
Кстати. есть у меня такое мнение, что Н. . гоголь недостаточно буквально правильно понимал название своей поэмы «Мертвые души». а?..
Смотрите также:
